Счастье быть благодарным. Двенадцать горошин.

Скоро отпуск, и я дописываю последние отчёты. Собираю «рабочие папки», сортирую, ношу, вожу, раскладываю, чтобы вечером  тихонько устроиться в углу с книгой и молчать.    

Я люблю нанизывать тишину, как бусины,  прислушиваться к ней, присматриваться, ощущать, как она звенит во мне и ждать. Перебирать в кармане свои двенадцать горошин, ведь мой двадцать первый рабочий год подошёл к концу, пора говорить благодарности.

А двенадцать горошин - моя новая техника из мира позитива. Заметила что-то приятное, улыбнулась утреннему солнцу – одна из горошин перекладывается из одного кармана  в другой. 

 В самом начале я перекладывала из кармана в карман только две горошины – трудно увидеть в жизни то, за что хочется сказать спасибо, но сейчас гораздо больше, например, все двенадцать.

Первая горошина: доброта.

(встретила давнюю знакомую на улице) 

Мы сидим в кафе напротив.

Я  пью кофе, она – перебирает и переставляет свои букеты в ведёрках. Кажется, она не изменилась за столько лет: те же глаза, волосы, тщательно спрятанные под платок,  тоненькая нить губ и  впалые щёки.  Даже пальто прежнее: чёрное с надорванными пуговицами.  И лет ей, кажется, столько же, сколько было тогда, когда я, наспех влетала в фойе магазина, чтобы купить домой  душистый букет ландышей.

- Все купишь? – спрашивает.

Смотрит, как я считаю деньги и протягиваю ей. 

Она тут же прячет их в вязанный мешочек на шее и  принимается раскладывать на моём столике  цветы.

С удивлением смотрит, как я раздаю их посетителям, ждёт уже у выхода, тянет за рукав пальто.

- Я тебя помню!- говорит. – Ты выросла. Только время не выросло.

- Хотите, я куплю вам продукты? Тут магазин недалеко.

 Испуганно оглядывается и отрицательно качает головой. Как тогда, давным-давно, когда время должно было вырасти вместе со мной. 

- Ты про меня тогда статью писала,- говорит зачем-то. – Я фотографию в газете видела. Давно было, а я помню.  Всё хотела мне поесть купить, как сейчас почти. Да, ты выросла, а время нет.

Пошла всё также медленно, устало передвигая ноги, бормоча что-то себе под нос, не оборачивалась больше.

Села на скамейку у белого мраморного ангела и протянула ладонь то ли солнцу, то ли  небу.

Люди сторонились,  но кто-то положил в  протянутую ладонь несколько центов, а  девочка в голубом платье с кружевными  оборками – сиреневую звёздочку с пятью лепестками. 

Вторая горошина: люди

В моей жизни всегда были люди, которым я благодарна за многое. За долгие разговоры на скамейке в парке, за улыбку, смех, слёзы. За кофе в ночном кафе, за случайно сказанную фразу, за книгу, которая перевернула мой мир и научила читать между строчек.

 Третья горошина: время бежать

Время бежать, думать, ловить ветер,  дышать небом.

Я благодарна времени за то, что оно нашлось. За то, что, однажды, я вытащила из обувного ящика кроссовки и вышла на беговую дорожку.

Потому что главное - бежать. Время, которое откладывается, исчезает. Если не заполнить его хоть чем-то, даже незначительным, время  рассеется в утреннем тумане и не вернётся.

Время бежать.

Четвёртая горошина: утренние страницы

Каждое утро - новая страница, почти как новая жизнь. Почему бы не благодарить день за то, что он начался. 

Пятая горошина: жасмин  

 Расцветающий жасмин, из-за которого просто невозможно работать, писать, читать, вообще что-либо делать, потому что аромат заполняет все углы моих комнат.

Шестая горошина:  солнце

Когда день начинается распахнутым окном в солнце, он просто не может быть неудачным.

Седьмая горошина: живые письма

Как же приятно быть почтальоном, даже если ты почтальон в проекте. Сколько радости и удивления, когда вручаешь письмо, как будто меняешь жизнь.

Восьмая горошина:  нескандинавское  хюгге

Когда кухня пахнет ванилью и корицей, а домашние не отходят от миски с горячими булочками.

Девятая горошина: время

Спасибо  за то, что есть время на долго-долго гладить кошку и обниматься с собакой.

Десятая горошина: июнь 

Спасибо июню за то, что именно с ним я просыпаюсь.

Просто однажды, я открываю глаза и понимаю, что изменилась. Как будто повзрослела или, наоборот, из взрослой превратилась в подростка. В комнате пахнет ветром и дождём, а в окно врывается невероятный запах улиц.

Хочется  переделать всё сразу и, не отдышавшись, прижаться к июню щекой:

- Здравствуй, милый! Я родилась заново, да?

Одиннадцатая горошина: слова.

Я трачу время на слова и звуки.

Время шелестит мною, как страницами. Кажется, прочитано так многое, но оказывается, что осталось ещё много страниц, которые не читал и не видел никто.

Спасибо словам за то, что они звучат во мне недосказанным и недочитанным.

Двенадцатая горошина: итоги

Я всегда подвожу итоги в августе. Август всё ещё пахнет жарким летом и скошенной травой по утрам.

Надо только увидеть. Начать новую страницу, как будто новую жизнь.

Август учит делать вдох, чтобы выдохнуть уже в сентябре и сделать последний шаг, как первый. 

 В рамках проекта  Ближе к себе

Мечты из детства.

Я не умела мечтать.  Вернее, умела сначала, а потом разучилась. Фантазировала иногда вечерами, сидя на подоконнике с блокнотом, но записывать боялась, только на звёзды смотрела. Считала, ждала, когда упадёт хотя бы одна, чтобы загадать желание. Ведь если на землю упадёт звезда, я обязательно  должна успеть загадать желание или даже два, а, может быть, три. Обязательно успеть.

 Сначала маму.
Обязательно под Новый год, чтобы приехала, как когда-то, будто снег на голову.  Рассмотрю даже снежинки в кудрявых прядях.
 Удивительно, но я до сих пор помню мамины глаза.
 Мы никогда не были вместе, не бродили по площади, не пили горячее какао, не кормили голубей, не сидели на лавочках рядом с мраморными фигурами ангелов. Но я помню каждое её слово, помню, как она смотрела на меня, помню, как держала за руку, помню, как первый снег застал нас именно здесь, и она так смешно, совсем по-детски, ловила снежинки и прятала их в карман.
 - Бабушке отнесем,- говорила. – Она удивится.
 Я чувствовала ее во всем сразу. В площади и в стенах домов, в лужах, покрытых тонкой коркой льда, и в торопливых прохожих, в беретах зонтов и в себе. Я ощущала ее даже на кончиках пальцев и торопливо надевала варежки, чтобы спрятать ее от всех, оставить только себе, не делиться. Приберечь на потом, на долгие зимние вечера, чтобы слушать ее дыхание, голос. Ее истории, сказки, стихи. Чтобы вместе смотреть телевизор и решать задачки, чтобы вместе ходить на лыжах далеко в лес, а, вернувшись, пить горячий чай с бабушкиными пирогами.
 Мне так много хотелось оставить на  память, на время, на какие-то там минуты, секунды. Согреть за пазухой, чтобы вытащить уже потом, ночью, под одеялом, разматывать, рассматривать, как старые отцовские пленки. Помнить все « не», как мелодию. Отматывать пленку вперед-назад и надеяться на чудо. Провалиться в самую глубь, чтоб не выкарабкаться никогда.

 Остаться надолго. Бродить впотьмах, спотыкаясь, на ощупь, по запаху. Почти не дышать. Не чувствовать.  Но знать, что  мама рядом. Надо только протянуть руку, чтобы коснуться её лица, прижаться к шерстяному свитеру, ощутить запах ветра и дождя… 

А потом я мечтала о волшебной шляпе.

Когда-то она уже была у меня. Ночью из шляпы выпрыгивали кролики. Маленькие пушистые белохвосты. Грызли морковку и хрустели капустными листами. А потом играли на флейте.

Шляпу я нашла в цирке. Наверное, потеряли случайно или просто выбросили, потому что

шляпа была старой, с оборванными выцветшими полями.

Кролики  из шляпы прыгали по ковру в комнате и спали со мной, забираясь под одеяло. Утром они  прятались в шляпу и оставляли на полу зелёные хвосты морковок.

А потом шляпу украли. Хотя, конечно, выбросил кто-то. Кому нужна старая грязная шляпа?

Но я всё - равно мечтала, что найду её, однажды, и кролики опять поселяться в моей комнате. Иногда я вспоминаю о ней сейчас. Думаю, вот бы опять найти случайно…

 В рамках творческого проекта
Ближе к себе.