Обязательно
голубого, как небо. Потому что небо наполняет душу ветром и словами.
Ветер звучит
внутри, как музыка, сочится по венам, касается сердца, отзывается в груди эхом,
стихами, песней.
Я нанижу стихи на
нитку. Пусть останутся, я буду доставать их из потайного ящика бессонными ночами и читать.
Нараспев, нарасхват, теряясь среди
слов и образов. Чувствовать, как слова хрустят на зубах, словно пляжный
песок во время шторма. Но это уже другой
цвет – жёлтый. Жаркий, переполненный запахом пряных трав, малиновым смузи и
утренними страницами в блокноте. Но если идти вдоль моря, ветер набивает
карманы песком и янтарём.
Потом красный.
Закат.
С каждым
толчком сердца, в мозг, в остроту памяти, прямо на блокнотный лист невыплаканной симфонией, романсом,
болью. С шумом июльского дождя по залитому
асфальту, в окно boulangerie, где
разносят ещё тёплые круассаны и наливают горячий каппучино
из блестящего кофейника.
И опять голубой.
Голубой – это всегда
лето.
Это платье с
красными маками по краям. Это книги до утра, пока первые лучи не прожгут глаза. Это вишни в
ведре, огурцы с шершавыми боками, мята в чае и
запах лаванды на террасе, где
сушат травы и поют песни.
Я отпиваю всего один глоток лета. Чувствую, море
подкрадывается сзади, его солёное дыхание совсем рядом. Море дышит в затылок, в виски. Касается ледяными губами, окатывает с головы
до ног.
Море.
Это бирюзовый.
Бирюза. Босиком. Бронте.
Шторм врывается в открытое окно,
хлопает незакрытыми дверями, тяжело оседает на столах, диванах, подушках. И
звучит внутри романом.
Море тонет в далёком тумане. Тяжёлое, как ртуть. Чёрная вода
проступает на жёлтом песке, как будто кто-то случайно ранил волны и они
кровоточат.
Утреннее море заманивает своей густой пустотой
и пьяным ветром. Переворачивает на столе вымытые стаканы и встряхивает кухонные
полотенца на заднем дворе. Но стоит ветру оказаться в ладони, как вся его сила
и хмель блёкнет, испаряется, разваливается на бессмысленные обломки, угольки
графита, которые можно бросить в воду и смотреть, как они оседают на дне,
превращаясь в разноцветные бусины. Может быть, их подберут нереиды и нанижут на
нитку. Выстроятся на пляже и станут бросать их в море, чтобы разбудить
тритонов. Звуки морских раковин разнесутся по пляжу и спугнут ночных прохожих.
Но это уже
чёрный.
Лето не бывает
чёрным. Только ярким. Голубым. Как небо. Потому что небо наполняет душу ветром
и словами.
