Письма к себе

Здравствуй!

Пожалуй, нет ничего хуже, чем писать письма себе, а потом читать их, отыскав случайно в старых файлах или, ещё хуже, в пыльных коробках на антресолях.

Но я пишу. Сначала на стикерах, на салфетках, на чашках, ослепительно белых, потому что это бабушкины чашки, а она любила белую посуду.  Пишу на полу, сжавшись в комок, укрывшись пледом, выжимаю из себя слова, предложения, абзацы. Я даже строю планы, рисую на полях моря и острова, брошенные, забытые, наверное, их даже на картах нет.

О чём я хочу рассказать себе прошлой или будущей?

Если бы  наступила бы настоящая весна, можно было бы бродить по улицам без тёплого пальто. Можно было бы купить себе огромный цветастый платок и кутаться в него по вечерам на террасе в гостинице.

А ещё сонные туфли. И  обыкновенные войлочные тапки, чтобы ноги не мёрзли, когда идёшь из комнаты  по  скользкой холодной плитке. И  ловушку для снов, и живую бабочку в коробке,  чтоб выпускать днём на волю, а ночью кормить нектаром.

Цветастую пляжную сумку, тёмные очки и  небо. Обязательно с облаками, белыми, перистыми, невесомыми, плавно продвигающимися куда-то на запад.

Лето приближается к осени, к моему старому кораблю на переправе.  У корабля облупленный нос  и ржавые перила.  По утрам  новый хозяин  ходит с пластиковым ведром и старательно подкрашивает их, придавая кораблю товарный вид. Шуршит листьями, поглядывает на небо, гадает погоду.

И главное сейчас - простоять на берегу до утра, пока небо не вспыхнет полосой солнца, а белогривые волны не коснуться босых ног ледяным дыханием.  Ведь время в море замедляется, тает, испаряется, песочные часы не справляются, лопаются, и песок высыпается на пляж, смешиваясь с водой и ветром.

Какой я буду или какой я уже была?

Может быть, иногда мне просто надо решиться на пустоту. Отбросить то, что сжигает и высасывает до дна.  Почувствовать, как тишина заполняет меня сладостной звенящей мглой. Ныряет в меня, как в прорубь, бесшумно расползётся, а потом проливается  солнцем  сквозь кухонные жалюзи. 

 

Я заварю себе кофе и раскрою блокнот.

Здравствуй, дорогая! Как ты? …

Завтра июль...

А я люблю июнь. Не только потому, что начинается  календарное лето, а потому что июнь наполняет мою жизнь чем-то ярким, радостным, невероятно быстрым,  почти неуловимым, и ветер не перестаёт звенеть в ушах, а сердце готово выскочить из груди и помчаться со мной наперегонки.

Я люблю июнь на солнце в окно. За время, когда все спят, а я варю кофе. За минуты, когда распахиваю окно, и утренняя прохлада наполняет мой день новыми словами. Я повторяю их, как будто стараюсь выучить наизусть. Записываю на жёлтые стикеры и безбожно теряю потом в суете, но именно они, те, первые, подсказанные утренним солнцем, были такими важными и такими сложными.

Завтра июль.

И моё лето начнётся  именно с него. Будет ещё много-много новых слов, которые я захочу выучить, но именно июньские останутся где-то внутри, и я почувствую их, однажды, на кончиках пальцев, увижу  новые руны на языке, но завтра июль….  И я должна успеть так много:

·         Приготовить, наконец, йогурт  в мультиварке.

·         Научиться делать мороженое.

·         Съесть как можно больше фруктовых салатов.

·         Устроить чаепития на улице с обязательными кексами, пирогами, смехом и разговорами до полуночи.

·         Много читать.

·         Много писать.

·         Много фотографировать.

·         Не забывать о пробежках.

·         Походить босиком.

·         Посидеть в уличном кафе. (Есть у меня на примете «Монмартр» в Старом городе).

·         Готовить вкусные и полезные завтраки. 

·         Покататься на лодке.

·         Готовить заготовки на зиму.

·         Собирать букеты из полевых цветов.

·         Найти новые интересные блоги.

·         Наконец-то начать делать утреннюю зарядку на улице.

·         Выбросить хотя бы 27 ненужных вещей ( по- флайледевски)

·         Испробовать новые рецепты.

·         Покататься на велосипеде.

·         Поддерживать порядок во всём.

Июль не будет торопливым. Пусть он будет по-домашнему тёплым и пахнет  ягодными пирогами из духовки. 

Кстати, идеям на июль буду рада. Что посоветуете? 

Счастье быть благодарным. Двенадцать горошин.

Скоро отпуск, и я дописываю последние отчёты. Собираю «рабочие папки», сортирую, ношу, вожу, раскладываю, чтобы вечером  тихонько устроиться в углу с книгой и молчать.    

Я люблю нанизывать тишину, как бусины,  прислушиваться к ней, присматриваться, ощущать, как она звенит во мне и ждать. Перебирать в кармане свои двенадцать горошин, ведь мой двадцать первый рабочий год подошёл к концу, пора говорить благодарности.

А двенадцать горошин - моя новая техника из мира позитива. Заметила что-то приятное, улыбнулась утреннему солнцу – одна из горошин перекладывается из одного кармана  в другой. 

 В самом начале я перекладывала из кармана в карман только две горошины – трудно увидеть в жизни то, за что хочется сказать спасибо, но сейчас гораздо больше, например, все двенадцать.

Первая горошина: доброта.

(встретила давнюю знакомую на улице) 

Мы сидим в кафе напротив.

Я  пью кофе, она – перебирает и переставляет свои букеты в ведёрках. Кажется, она не изменилась за столько лет: те же глаза, волосы, тщательно спрятанные под платок,  тоненькая нить губ и  впалые щёки.  Даже пальто прежнее: чёрное с надорванными пуговицами.  И лет ей, кажется, столько же, сколько было тогда, когда я, наспех влетала в фойе магазина, чтобы купить домой  душистый букет ландышей.

- Все купишь? – спрашивает.

Смотрит, как я считаю деньги и протягиваю ей. 

Она тут же прячет их в вязанный мешочек на шее и  принимается раскладывать на моём столике  цветы.

С удивлением смотрит, как я раздаю их посетителям, ждёт уже у выхода, тянет за рукав пальто.

- Я тебя помню!- говорит. – Ты выросла. Только время не выросло.

- Хотите, я куплю вам продукты? Тут магазин недалеко.

 Испуганно оглядывается и отрицательно качает головой. Как тогда, давным-давно, когда время должно было вырасти вместе со мной. 

- Ты про меня тогда статью писала,- говорит зачем-то. – Я фотографию в газете видела. Давно было, а я помню.  Всё хотела мне поесть купить, как сейчас почти. Да, ты выросла, а время нет.

Пошла всё также медленно, устало передвигая ноги, бормоча что-то себе под нос, не оборачивалась больше.

Села на скамейку у белого мраморного ангела и протянула ладонь то ли солнцу, то ли  небу.

Люди сторонились,  но кто-то положил в  протянутую ладонь несколько центов, а  девочка в голубом платье с кружевными  оборками – сиреневую звёздочку с пятью лепестками. 

Вторая горошина: люди

В моей жизни всегда были люди, которым я благодарна за многое. За долгие разговоры на скамейке в парке, за улыбку, смех, слёзы. За кофе в ночном кафе, за случайно сказанную фразу, за книгу, которая перевернула мой мир и научила читать между строчек.

 Третья горошина: время бежать

Время бежать, думать, ловить ветер,  дышать небом.

Я благодарна времени за то, что оно нашлось. За то, что, однажды, я вытащила из обувного ящика кроссовки и вышла на беговую дорожку.

Потому что главное - бежать. Время, которое откладывается, исчезает. Если не заполнить его хоть чем-то, даже незначительным, время  рассеется в утреннем тумане и не вернётся.

Время бежать.

Четвёртая горошина: утренние страницы

Каждое утро - новая страница, почти как новая жизнь. Почему бы не благодарить день за то, что он начался. 

Пятая горошина: жасмин  

 Расцветающий жасмин, из-за которого просто невозможно работать, писать, читать, вообще что-либо делать, потому что аромат заполняет все углы моих комнат.

Шестая горошина:  солнце

Когда день начинается распахнутым окном в солнце, он просто не может быть неудачным.

Седьмая горошина: живые письма

Как же приятно быть почтальоном, даже если ты почтальон в проекте. Сколько радости и удивления, когда вручаешь письмо, как будто меняешь жизнь.

Восьмая горошина:  нескандинавское  хюгге

Когда кухня пахнет ванилью и корицей, а домашние не отходят от миски с горячими булочками.

Девятая горошина: время

Спасибо  за то, что есть время на долго-долго гладить кошку и обниматься с собакой.

Десятая горошина: июнь 

Спасибо июню за то, что именно с ним я просыпаюсь.

Просто однажды, я открываю глаза и понимаю, что изменилась. Как будто повзрослела или, наоборот, из взрослой превратилась в подростка. В комнате пахнет ветром и дождём, а в окно врывается невероятный запах улиц.

Хочется  переделать всё сразу и, не отдышавшись, прижаться к июню щекой:

- Здравствуй, милый! Я родилась заново, да?

Одиннадцатая горошина: слова.

Я трачу время на слова и звуки.

Время шелестит мною, как страницами. Кажется, прочитано так многое, но оказывается, что осталось ещё много страниц, которые не читал и не видел никто.

Спасибо словам за то, что они звучат во мне недосказанным и недочитанным.

Двенадцатая горошина: итоги

Я всегда подвожу итоги в августе. Август всё ещё пахнет жарким летом и скошенной травой по утрам.

Надо только увидеть. Начать новую страницу, как будто новую жизнь.

Август учит делать вдох, чтобы выдохнуть уже в сентябре и сделать последний шаг, как первый. 

 В рамках проекта  Ближе к себе

Дождь- это я ...

  Каким дождём я буду?
Сначала летним: робко постучусь в оконное стекло, словно собираюсь войти и остаться.
А потом ливнем. Шумным. Прорывающимся сквозь тяжёлые свинцовые тучи.
Интересно, вспомнит ли вода, бегущая по асфальту, как была дождём? Как ждала своего часа, минуты, точно сигнала. Ныряла сквозь перину облаков, щурилась от всё ещё яркого солнца.

Зашумит ливень. Зашелестит страницами непрочитанного.
Сначала несмело - по одной капле - звонко ударит по жестяной крыше, глухо уткнется в пожелтевшую траву, тяжело опустится на раскаленный асфальт.
А потом вдруг пронесется по всей улице, шумно и громко, задыхаясь от собственной силы, похохатывая над не успевшими спрятаться, рассаживаясь в первых рядах вмиг опустевшего паба.
Ливень.
В окно пристройки- полная ладонь капель, как чаша. Умыться, поливая себе на голову, фыркая и брызгаясь, как когда- то в детстве. Смеяться, на ходу выжимая вымокшую майку, шлепая по лужам, по мокрой траве, прятаться под косами ивы, растирая дождь по лицу.
И таять в ладонях, чтобы незаметно просочиться под кожу, петляя по венам, ёкнуть уже под сердцем и опять отозваться эхом где-то вдали.
Помнит ли дождь в ладонях, как был мной?...